Поэтическая страничка

стихи СВЕТЛАНЫ ЗАПОРОЖЕЦ

(перепечатка, копирование и размещение стихов на других сайтах, только с разрешения автора блога)


Еще не тяготит ни зрелость лет,
ни то, что дружб меняется примета...
И пусть я кем-то искренно отпета,
не стану утверждать, что мир нелеп.

Нелепо разве "Здравствуй" говорить,
при расставаньи нехотя прощаться,
и даже позабыть совсем про счастье,
а все-таки в душе счастливой быть?

Еще хожу, себя не защищая
от радиоактивности дождя,
и замечаю только погодя
явления распада в сфере мая...

Кто может утверждать, что мир нелеп,
когда возникнет солнце из наплыва
бесцветных туч,
                            и высветит в нас диво-
взлет разума и сил на гребне лет?..

Пусть наш очаг не осенит беда,
пусть время станет мудрым добрым змеем.
И если что-то создавать мы смеем, --
пусть это будет прочно. Навсегда!

ВЕСЕННЯЯ ГРОЗА

Такой ни разу не бывало:
гроза басисто хохотала
и языки огня метала,
дразнила, пела и звала...
Ей словно неба было мало -
она глаза твои зажгла.
И чувствовать ты мог ли,
                               мог ли,
что мы до ниточки промокли,
что диким ветром нас швыряло,
хлестало прутьями лозы?..
Нам словно счастья было мало
без этой бешеной грозы!

    *  *  * *

Луч протянулся от окна,
как златозвонная струна.
Ударить?
                Песни отдала
мне птица не одна, -
в ушах без сна
звонит весна
во все колокола.

       *  *  * *

Цветут сады. Они в меду,
они в дыму на горизонте,
но пристальнее взглядом троньте -
и дым развеется...
                              Бреду,
и кажется издалека:
на островах зеленоверхих
от счастья тают облака,
запутавшись в вишневых ветках.

      КОРОЧКИ

Как часто на мягкой траве у каморки
"глотали"мы книжки "от корки до корки",
а если к тому есть и корка ржаная,
студенту каморка уютнее рая.

Но дни выпадали то сладки, то горьки,
мы "грызли" науку "от корки до корки",
и "корками" в шутку назвали диплом;
прощальный наш тост прозвучал за столом:

"Чтоб мы были веселы, смелы и зорки,
чтоб каждое дело--"от корки до корки"
и чтобы среди бизнесового гула
любовь нас услышала и не минула...
А если придется одеть гимнастерки,
то выполним долг свой "от корки до корки".

ПЕРВЫЙ СНЕГ 

В ожиданье, кажется, не выстою
хоть и знаю--ты сейчас придешь.
А вокруг снует походкой быстрою,
спорит и хохочет молодежь.

Вот и ты... Перчатку забери свою,
мне сегодня слишком уж тепло.
Мир затянут сеткой серебристою,
в тротуары вставлено стекло

А скользить по насту виртуозы мы,
будто детство возвратилось вновь...

Первый снег кружит над нами грезами

чистыми как первая любовь.

* * * *

Опять зима -- моя  забота!
Я скоро облачусь в броню,
но все равно мне скажет кто-то,
что замерзаю на корню.

--А руки!.. Руки как из камня...

Я ничего не говорю.
На удивленье  январю,
я разгребаю снег руками--
и вдруг... подснежник вам дарю.

ТЮЛЬПАНЫ

Бокалы алые на изумрудных ножках--
стоят тюльпаны на лугу.
И в озорстве мне даже жаль немножко,
что я разбить их не могу.

* * * *

Опять затаены до встречи
глаза, и речи, и мечты.
А жизнь берет меня за плечи,
вперед уводит, как и ты.

На ней теперь твоя рубашка,
и все в ней дерзкое, твое.
Мне потому легко и тяжко
гореть в больших руках ее.

Но если вдруг в бессильи сером,
в котором есть и грусть и гром,
погасну я с восставшим сердцем
и опрокинутым лицом, -

не плач, не стой, меня жалея,
над неостывшею золой;
зови других и сам смелее
спеши в дозор любви земной.

БАЛЛАДА О СЕРДЦЕ.

Погибает лебедь сердца моего,
на густых житейских лопухах.
Выходил бы кто-нибудь его
или оборвал бы пулей страх.

Но никто его не разгадал,
даже ты не понял, отчего
глупо так, без песни пропадал
верный лебедь сердца моего.

Эту птицу кинула и я,
надоело мне возиться с ней.
Эй, друзья, пальните из ружья,
пусть от мук избавиться скорей!

А когда настанет тишина,
я скажу небрежные слова:
- Вот и все... Налейте-ка вина,
чтобы закружилась голова,

Бесшабашно брызнет на стекло
красная продажная струя.
Может, мне сегодня повезло,
что избавилась от сердца я?...

На него ни прав нет, ни управ,
не приструнишь это существо.
Пусть остынет, крылья распластав,
гордый лебедь сердца моего!

Скрытая приличная броня -
безразличье грудь мне облекло.
И добро не трогало меня,
не терзало, как бывало, зло.

Без помех с тобой наедине
осталась я... Но вместо похвал,
что чего-то не хватает мне,
ты однажды холодно сказал.

И тогда я грохнула дверьми -
вздрогнула родная сторона.
Птица, ты прости меня, пойми,
без тебя мне радость не дана.

Некуда мне от тебя уйти,
если буду мучиться, - с тобой.
Лебедь мой, пойми меня, прости
то, что не прощает дорогой!

Но взмахнул он раненым крылом,
напряженно шею изогнул,
а взлететь не мог. И мы вдвоем
горевали... Вдруг из тьмы шагнул ты,
и вскрикнул, к лебедю склонясь,
поднял птицу и прижал к груди,
воскрешая прошлой жизни связь
с  тем что ожидает впереди.

 *   *   *   *

В подземном переходе

на легком сквозняке

по плитам листья бродят

и шепчутся в тоске.

Осенняя судьбина

сюда их загнала.

Рябина с кринолина

их ветру сорвала.

А ветер шел шатаясь,

ронял их на пути.

В потоке странных таинств

им суждено уйти.

Случайная заминка.

Помят и неказист,

у твоего ботинка

дрожит усталый лист.

В шуршащем хороводе,

как в пламенной реке,

людское счастье ходит

на легком сквозняке.

*   *   *   *   

Как много мы себе прощаем,

чего не надо бы прощать...

Как горячо мы обещаем

то, что напрасно обещать!

А в жизни жадной, беспощадной

нет ни минуты про запас

для исполненья  обещаний,

для исправленья ложных фраз...

Путь завершив, крутой и дальний,

с лица сотрешь незримый грим...

Но не услышат оправданий

те, для кого их говорим.

ЗАБРОШЕННЫЙ ИСТОЧНИК

Синий ветер пустыни ложится на серый песок.

Шепчет мягким барханам о том, что он стал одинок.

Окружают барханы его, своего земляка.

Понимают барханы тоску эту - наверняка.

Почему все ушли и уже не придут никогда?

И зачем тут струится живая вода?

В чем ошибся строитель, что столько пропало труда?

Или просто - людская случайная чехарда?

Упоенноголосо забытый источник звучит.

И немеют вопросы. Шумит зеленеющий щит, окружающий воду...

И молча я долго стою

в этом странно безлюдном, прекрасном безладном краю...

ЛЮБОВЬ

Брызнешь виноградными глазами -
небо зашатается, пьяно.
Почему же люди мне сказали,
будто крепче старое вино?

В погребах не чудились химеры
после древних вин, что дед припас,
но пою от самой малой меры
ярого напитка этих глаз.

Может, потому, что я не смела
их пригубить и распить с полна,
может, потому, что я не хмеля, -
сладости хотела от вина,
молодость любимыми глазами
надарила зелья, и грешно
верить им,
которые сказали,
будто крепче старое вино.

НАСМЕШКА

Бежал по улице мальчишка
 наверняка лет сорока,
растрепанный, под мышкой книжка,
в карман засунута рука.

Мы засмеялись, может, глупо,
а, может, чересчур умно.
Внимательно, как через лупу,
он в наше посмотрел окно,
споткнулся и, смутившись, тихо,
уже потупленно побрел.
Насмешка-- праздная франтиха--
вслед потешалась: эй, орел!

И больше не было мальчишки,
но, будто голову долой,
неся тяжелый груз под мышкой,
мужчина плелся пожилой.