* * * *

Опять затаены до встречи

глаза, и речи, и мечты.

А жизнь берет меня за плечи,

вперед уводит, как и ты.

На ней теперь твоя рубашка,

и все в ней дерзкое, твое.

Мне потому легко и тяжко

гореть в больших руках ее.

Но если вдруг в бессильи сером,

в котором есть и грусть и гром,

погасну я с восставшим сердцем

и опрокинутым лицом, -

не плач, не стой, меня жалея,

над неостывшею золой;

зови других и сам смелее

спеши в дозор любви земной.